Политика свободного курсообразования была ошибкой Национального банка, которую его руководители признали слишком поздно.
Фактически, сейчас НБУ вернулся к политике фиксированного курса. Однако сомнительные эксперименты на валютном рынке дорого обошлись экономике: цена ошибки НБУ – это двузначная инфляция, которая сильнее всего бьет по наименее социально защищенным слоям населения.
По расчетам МВФ, баланс во внешней торговле (экспортные и импортные потоки в долларовом эквиваленте) в конце 2013 года достигался при курсе 10,3 гривны за доллар.
Соответствующие расчеты, основанные на данном курсе, были заложены в проект меморандума с МВФ, который тогда же подготовил Кабмин. Однако политического решения девальвировать курс в тот момент не последовало.
Сейчас уже бессмысленно искать виновных в сложившейся ситуации (хотя, я убежден, что анализ ошибок необходимо сделать – во избежание их повторения в будущем). Правительству и НБУ следует сконцентрироваться на стабилизации валютного рынка, прежде всего, успокоив панику населения и дав бизнесу реальный индикатор стоимости валюты. Который, согласно проведенным расчетам, вполне может соответствовать 12-12,5 гривны за доллар.
Для достижения этой цели правительству и НБУ нужно сконцентрировать усилия в двух направлениях:
- снижение вреда от девальвации для заемщиков, получавших кредиты в валюте;
- увеличение предложения иностранной валюты на безналичном валютном рынке.
Что касается борьбы с черным рынком наличной валюты, считаю, что НБУ нужно отказаться от ошибочной практики якобы свободной продажи $200 в руки. Практика показывает, что купить даже обещанные НБУ $200 фактически невозможно. Особенно если речь идет об отделениях банков в средних и небольших городах.
Вместо растраты международных резервов на продажу $200 в руки по не рыночному курсу (которые все равно затем уйдут к спекулянтам), Нацбанку следует начать продажу валюты для валютных заемщиков, которые наиболее страдают от девальвации. Таких клиентов у банков сегодня – более 60 000. Однако суммы, которые необходимы для уплаты кредитов такими клиентами, невелики – около $50 млн ежемесячно до стабилизации курса (для сравнения, НБУ продает для валютных касс банков около $0,5 млрд в месяц). В случае реализации данной меры возрастет погашение валютных кредитов, что будет способствовать стабилизации ситуации в банковской системе страны.
Кстати, следует обратить внимание на одну любопытную деталь. По данным центробанка, в аукционах для покупки валюты на пополнение наличных в кассе принимали участие около 50 средних, крупных и крупнейших банков.
Приблизительное количество отделений у этих банков – около 20 000. То есть если предположить, что валюту можно было купить в каждом из отделений банков, участвовавших в аукционе, то на каждое отделение пришлось по $25 тыс. по заниженному в сравнении с рыночным курсу. Купить которые, исходя из введенных Нацбанком ограничений, смогли всего лишь 125 человек. Эффективность такого расходования международных резервов Украины оцените сами...
При этом бороться с нелегальными обменками, на чем концентрирует усилия Нацбанк, не нужно. Это следствие, а не причина валютной нестабильности. Да и такая борьба должна быть прерогативой правоохранительных органов, а не НБУ.
Успокоить ситуацию на валютном рынке возможно только через увеличение предложения валюты на межбанке. Для чего необходимо предпринять ряд стимуляционных, административных и ограничивающих мер.
Во-первых, надо отменить для банков возможность формировать резервы под кредитные риски в валюте. Такая мера уже применялась НБУ в 2010-2012 годы, и позволила существенно увеличить предложение валюты на межбанке (при жестком контроле над нормативом валютной позиции). И, как следствие, привела к укреплению курса гривны.
Во-вторых, НБУ следует потребовать от банков выполнения требований по докапитализации (стресс-тесты крупнейших банков завершились 31 августа). При этом необходимо разрешить акционерам вносить капитал в валюте – с последующей операцией СВОП с НБУ, например, длительностью в три года.
Такая мера даст НБУ оперативный доступ к валюте, а банковским акционерам – возможность хеджировать валютные риски.
В-третьих, необходимо внедрять закон о контроле над трансферным ценообразованием, который снизит возможность для ФПГ выводить за рубеж прибыль и формировать валютные авуары на банковских счетах, открытых в зарубежных банках.
К сожалению, после событий Майдана чиновники странным образом забыли о необходимости контролировать нюансы всех денежных потоков крупного бизнеса. Между тем операции по продаже продукции украинских предприятий через офшорные компании должны быть ограничены – валюта от экспорта должна поступать напрямую в Украину и в определенные законодательством сроки.
В-четвертых, правительству нужно активизировать работу с международными донорами. На мой взгляд, учитывая непростую ситуацию на востоке страны и необходимость восстановления Донбасса, украинскому правительству следует готовить выпуск специальных евробондов, покупателями которых могут выступить правительства европейских стран, а также международные финансовые организации.
По моим оценкам, на сегодня для стабилизации ситуации на валютном рынке необходимы валютные интервенции в размере $5 млрд. Около $1,5 млрд могут быть оперативно выделены из резервов НБУ для удовлетворения избыточного спроса на межбанке. Еще около $2 млрд могут быть привлечены до конца года через работу с коммерческим банками. А $1,5-2 млрд – через работу с международными донорами и правительствами.
Задача вполне решаемая, если концентрировать усилия на четких и понятных целях.
Источник: svdevelopment.сom